Главная

К истокам истории

Первопроходцы каменного века

Полёт стрелы

На пути к металлу

На окраине скифо-сарматского мира

О чём молчат летописи

На южных рубежах славянской земли

Перед суровым испытанием

Маяцкая крепость подарила археологам еще одну замечательную находку. Это было в июле 1978 года. Разбирали юго-западную стену. Сразу же под дерном начинался завал из камней, щебенки, блоков, упавших из верхних рядов. Разборка шла вручную. Тяжелая работа. Необходимо каждый камень поднять, обмести кистью, затем не раз перевернуть, чтобы осмотреть каждую грань, нет ли рисунка, надписи, какого-либо знака. А ведь многие блоки весят до ста и более килограммов. В этот год было обнаружено около 30 различных рисунков. И вот в один из дней в руках студентов-практикантов оказался довольно массивный блок длиной около метра, с тщательно обработанными поверхностями. На одной из них четко просматривались по всей длине три строчки каких-то знаков. Руническая надпись, причем совершенно ясно, что это какая-то законченная фраза, а может быть, и целый текст. Блок с. надписью был тщательно упакован и автомашиной доставлен в Ленинград, в Эрмитаж, где после реставрации поступил в распоряжение знатоков древних тюркских рун.

И раньше Н. Е. Макаренко находил на Маяцкой крепости камни с надписями, они прочтены. Одна из них гласит: «Элчи и Атаач и Бука — трое их», другая — «Ума и Ангуш — наши имена».

Надпись на блоке из раскопа 1978 года — настоящая археологическая сенсация. К сожалению, она до сих пор не прочитана. А хотелось бы узнать и древнее название крепости, когда и кем построена, на каком языке говорили ее жители (хотя есть предположение, что это был один из тюркских языков, воспринятый даже ираноязычными аланами).

Маяцкая крепость — феодальный замок, внутри которого в цитадели жил со своими домочадцами и слугами наместник кагана из числа алан или болгар, а вокруг на селище жили в полуземлянках и в юртах воины, которые охраняли крепость, а также земледельцы, скотоводы, ремесленники, которые их обслуживали.

Наиболее типичными для селища являются полуземляночные жилища, очень похожие на славянские, о которых мы уже рассказывали. Котлованы построек вырублены в меловой скале, стены ровные, со следами мотыжек, которыми выдалбливали котлован. В полу — ямы от столбов — остатки деревянной конструкции стен и крыши.

Вход в жилище предваряется коридором, который нередко выполнял хозяйственные функции. К некоторым жилищам примыкают специальные хозяйственные пристройки для зимовки в них молодняка скота. Во многих полуземлянках вдоль стен имеются лавки-лежанки. В некоторых полуземлянках выдалбливались ямы-хранилища для различных продуктов. Кроме полуземлянок на Маяцком селище есть и наземные или слегка углубленные в материк жилища, напоминающие юрты — неизменные спутницы кочевников. Но население Маяцкого селища, конечно, оседлое, и довольно капитальные строения полуземлянок, предназначенных для длительной жизни на одном месте, — тому подтверждение.

Полуземлянки у алан и болгар, живших на Маяцком селище, появились в результате освоения ими холодных по сравнению с их далекой кавказской и приазовской родиной районов. Да, более суровые условия лесостепи требовали теплого жилища, и ала-но-болгары, не без влияния славян, очень быстро научились строить полуземлянки. Но они не копировали полностью многовековые славянские традиции: отличительной особенностью их жилищ является расположение очага в центре, а не в углу, как у славян. Очаги разные: и углубленные в полу, и неуглубленные, но огороженные камнями, и глинобитные тарелкообразные. Очаги тщательно чистили. Не обнаружено ни одного очага, заполненного золой. Золу складывали в специальных местах, и она была предметом почитания и поклонения.

Очаг в центре — не просто устойчивая традиция. Этим обусловливались формы посуды, в которой готовилась пища. Если у славян — горшки, которые ставили в печь, то у алано-болгар — котлы с ушками, за которые они подвешивались над очагом. В одной из полуземлянок на Маяцком селище в очаге лежал раздавленный котел. Котлы подвешивались на цепях, спускавшихся с потолка.

У многих современных народов Кавказа еще недавно широко бытовали открытые очаги с надочаж-ной цепью, которая считалась семейной святыней. С ней связывали различные обряды и верования, ей приносили жертвы. У чеченцев и ингушей, надочажная цепь играла большую роль в свадебных обрядах. Человек, спасаясь от преследования, мог вбежать в дом и, если он успевал схватиться за надочажную цепь, он был вне опасности. Таким путем он мог избавиться даже от кровной мести, находясь в доме им убитого. Старые цепи никогда не выбрасывали, не обменивали и не продавали. Может быть, этим можно объяснить, что на Маяцком селище ни в одном случае не обнаружена ни цепь, ни ее звенья.

Аланы, основное население Маяцкого селища, на своей родине в Предкавказье заселяли места, удобные для занятия сельским хозяйством, с наличием воды и хороших пастбищ для скота. Всем этим условиям и соответствует расположение Маяцкой крепости.

О развитии земледелия у народов Хазарского каганата мы знаем-из письменных источников. Один из арабских путешественников — Ал-Истахри писал: «Летом они выходят на пашни... для посевов, собирают хлеба частью над рекой, а частью в степи, и перевозят хлеба свои на повозках и рекою на судах». (Цитируем по книге: Плетнева С. А. От кочевий к городам. М., 1967, с. 144).

Данные археологии являются прекрасным дополнением к выразительному сообщению средневекового автора. Правда, на самом Маяцком селище не найдено никаких земледельческих орудий, не считая небольших мотыжек для выкапывания котлованов под жилища и могильных сооружений. На других же алано-болгарских поселениях обнаружены и лемехи, и тяжелые мотыги, применявшиеся для обработки почвы.

Но на Маяцком селище найдены серпы, которыми убирали урожай, жернова, которыми растирали зерно, получая муку. Раскопано на Маяцком селище и специальное помещение с большой ямой, где могла храниться не одна тонна зерна, ямой для ручной мельницы и очагом для просушки зерна перед помолом.


Глиняный котел.

Жители Маяцкого селища, наряду с земледелием, занимались и скотоводством. Причем скотоводство их заметно отличалось по составу стада от чисто кочевнического. Подавляющее большинство костей (94,6%) принадлежит домашним животным и лишь 6% составляют кости диких животных как результат охоты. У донских же славян охота по значимости ничуть не уступала домашнему животноводству. Разводили крупный рогатый скот (коров, быков), лошадей, свиней и мелкий рогатый скот (коз, овец). Значительные размеры свиноводства (23%) свидетельствуют о прочной оседлости населения, ведь совершать даже недалекие перекочевки со стадами свиней практически невозможно. Из орудий для ухода за скотом найдены только путы для лошади, а в погребениях — ботала.

Жители Маяцкого селища занимались рыболовством. Близость Тихой Сосны и Дона давала для этого все возможности, хотя костей рыбы и чешуи на селище немного.

Мало и орудий труда кузнецов по железу и ювелиров, а сами изделия обнаружены главным образом в погребениях как инвентарь, сопровождающий умершего в иной мир. Не найдено и железных шлаков, которые всегда свидетельствуют о местной металлургии. В районе Маяцкого городища нет выхода болотной железной руды — необходимого сырья для получения железа. Может, жители Маяцкого селища получали металл в готовом виде, а может быть, приобретали железные изделия из какого-либо ремесленного центра? Один из предполагаемых металлургических центров открыт у села Поляны недалеко от села Верхний Мамон на левом берегу Дона. Здесь обнаружены десять сыродутных горнов, один из которых раскопан. Он представлял собой яму диаметром около метра и такой же глубины, заполненную сожженным песчаником, железным шлаком, прокаленным песком. Более детально изучать горны еще предстоит.

Особо следует сказать о керамическом производстве. Посуда очень отличается от славянской. Почти вся она изготовлена на гончарном круге в специальных мастерских специалистами-ремесленниками, хорошо знающими свое дело. Основываясь на их традициях, впитав опыт античных центров Причерноморья и Нижнего Дона, византийских мастеров, являясь следствием тесных контактов кочевых, полукочевых и оседлых племен, керамическое производство населения Хазарского каганата стало передовым в раннесредневековой Восточной Европе.

Наличие ремесленных центров по производству керамики отнюдь не исключило ее домашнего изготовления, но даже такая посуда отличается и стандартностью форм, и неплохим качеством. Но все-таки господствующей была керамика ремесленного производства. И именно такой центр был изучен на Маяцком селище, точнее на его северной окраине: в одной из лощин было обнаружено огромное скопление обломков разнообразной керамики. Поразила необычность места, ведь оно ниже поверхности мыса, на котором расположено селище, почти на 30 метров. Разные высказывались догадки. И лишь раскопки открыли небольшой поселок гончаров: полуземлянки с ямками в полу от больших гончарных кругов, запасы подготовленной для лепки глины, двухъярусные печи (горны) для обжига керамики. Все постройки и горны буквально завалены обломками посуды: кружки, кубышки, кувшины, пифосы, горшки. Чем можно объяснить наличие гончарного «хутора» в стороне от поселения? Близостью к сырью? Нет, там нет гончарных глин. Да и само место чрезвычайно неудобно, потому что вся территория «хутора» заливается водой и после дождя, и при таянии снега. Так что же заставило гончаров скрыться от «постороннего» глаза? У многих даже современных народов представители «огненных» профессий, какими были, например, металлурги, считались людьми, обладающими магической силой. Нередко они внушали страх другим членам племени, так как, по поверьям, общались с таинственными духами огня и земли. Они заботились о сохранении секретов профессии и нередко свои плавильни и мастерские устраивали в стороне от поселений. К этой же категории мастеров-ремесленников, которые держали в секрете свое производство, передавая его по наследству в рамках замкнутого клана, могли принадлежать и гончары. У некоторых народов, в частности у горных таджиков, гончары считались колдунами, а на некоторых алано-болгарских поселениях встречены специальные захоронения гончаров вдали от основного кладбища, в заброшенных жилищах.

Маяцкие гончары также предпочли работать в стороне, сохраняя в тайне свои приемы производства. Вряд ли они там жили постоянно, но работали только там.

Посуда, изготовленная ими, очень высокого качества: хорошо промешанное тесто из специально подобранной глины, лощеные поверхности коричневого, черного, серого, желтого цветов).

 

Дальше