Главная

К истокам истории

Первопроходцы каменного века

Полёт стрелы

На пути к металлу

На окраине скифо-сарматского мира

О чём молчат летописи

На южных рубежах славянской земли

Перед суровым испытанием

Воронежскому краю в плане археологических исследований повезло. Многие выдающиеся русские и советские ученые так или иначе обращались к памятникам нашей территории. Среди них В. А. Городцов и А. А. Спицын, П. П. Ефименко и С. Н. Замятнин, М. Е. Фосс и П. Н. Третьяков и целый ряд других археологов. Хотелось бы сказать несколько слов об их деятельности.

Самые древние памятники Подонья относятся к палеолиту (древнекаменному веку). Они известны главным образом в районе села Костенки на правом берегу Дона, в 30 с небольшим километрах от города Воронежа.

Впервые серьезному обследованию окрестности Костенок подверг в 1879 году известный естествоиспытатель, профессор Петербургского университета Иван Семенович Поляков. Именно ему суждено было стать первооткрывателем и основоположником изучения ныне получивших мировую известность палеолитических стоянок.

Но после работ И. С. Полякова планомерного изучения палеолита в этом районе еще долгое время не предпринималось, хотя количество памятников эпизодически пополнялось новыми находками. Так, например, в начале нашего века археолог А. А. Спицын нашел и исследовал новую стоянку в соседнем с Костенками селе Борщево.

И лишь в советское время начинается период блестящих открытий, увеличивших число палеолитических поселений, а также показавших разнообразие остатков материальной и духовной культуры.

Сначала молодой сотрудник Воронежского краеведческого музея Сергей Николаевич Замятнин в 20-е годы организовывает раскопки ряда костенковских стоянок. Именно здесь раскрылся блестящий исследовательский талант нашего земляка (С. Н. Замятнин родился в г. Павловске на Дону), позволивший ему стать одним из основоположников советского па-леолитоведения. С. Н. Замятнину принадлежит и честь первооткрывателя еще одного палеолитического местонахождения на Дону — Гагаринской стоянки. Она расположена близ села Гагарине в Липецкой области, в 160 километрах вверх по течению от Костенок,

Особенно большой вклад в изучение древнейшей эпохи на Дону внес выдающийся советский археолог Петр Петрович Ефименко. Он выдвинул идею о существовании в палеолите искусственных жилищ — идею, которая казалась большинству археологов беспочвенной, но блестяще подтвержденную последующими раскопками. П. П. Ефименко убедительно доказал, что такие жилища были долговременными, а следовательно, палеолитические охотники вели оседлую жизнь. Далее, на основе находок женских статуэток, он пришел к заключению о возникновении в позднем палеолите матриархального родового строя. Чрезвычайно важно отметить, что П. П. Ефименко разработал совершенно новую для своего времени методику исследования культурного слоя палеолитических стоянок, где изучению подвергалась сразу широкая площадь и где устанавливалась взаимосвязь в плане различных предметов и конструктивных деталей. И до сих пор раскопки памятников на базе такой методики служат эталоном, с которым сверяются в своей работе не только советские, но и передовые зарубежные археологи.

В предвоенные, и особенно в послевоенные годы большой вклад в изучение палеолита на Дону внесли ученики П. П. Ефименко: Александр Николаевич Рогачев и Павел Иосифович Борисковский, а сейчас раскопками в Костенках руководит уроженец этого же села, старший научный сотрудник Ленинградского отделения Института археологии Николай Дмитриевич Праслов. Заметим, что в костенковской экспедиции в разные годы принимали участие практически все советские исследователи палеолита.

Сейчас в- Костенковско-Борщевском палеолитическом районе известно свыше 20 стоянок. Они получили порядковые номера по мере своего обнаружения (Костенки I—XXI, .Ббрщево I—IV), а наиболее яркие из стоянок названы еще и именами исследователей (Костенки I — стоянка Полякова, Костенки II — стоянка Замятнина и т. д.).

Можно указать и еще на одно местонахождение той же эпохи, выявленное ленинградским археологом Л. М. Тарасовым на высоком правом берегу реки Воронеж у деревни Масловка, примерно на середине расстояния между Костенками и Гагарино. Планомерных раскопок здесь пока еще не производилось.

Таким образом, раскопки древнейших стоянок на Дону ведутся с небольшими перерывами вот уже вторую сотню лет. Столетию раскопок был посвящен международный научный симпозиум, состоявшийся б 1979 году в Костенках, где прямо над одной из стоянок поднялось выполненное в современном архитектурном стиле здание музея.

Последующие эпохи каменного века — мезолит и неолит — имеют гораздо более скромную историю своего изучения.

О существовании мезолитических памятников на Дону впервые был поставлен вопрос не так давно, лишь в конце 50-х годов нашего века, в связи с работами ленинградского археолога Всеволода Прота совича Левенка. Им найдены характерные каменные изделия близ озера Погонова, что напротив села Костенки, и у озера Подпешного в устье Хопра. В на стоящее время усилиями экспедиции Воронежского педагогического института мезолитические местонахождения выявлены по берегам рек Дона, Потудани, Битюга, Толучеевки, Савалы.

Неолит, несмотря на то, что впервые его следы были обнаружены еще в конце прошлого века, длительное время оставался одним из наименее изученных археологических периодов на Дону. Даже после того, как И. С. Поляковым близ села Костенок наряду с палеолитическими стоянками было указано место находок неолита, серьезного внимания на эти данные никто не обратил. Лишь полвека спустя П. П. Ефименко подкрепил сообщение своего предшественника сборами в том же месте характерной для неолита керамики — обломков древнейшей глиняной посуды.

В начале нашего столетня остатки неолитической стоянки были найдены у села Подклетного под Воронежем, а позднее здесь собрал коллекцию каменных орудий С. Н. Замятнин. Уже в советское время он предпринял раскопки неолитической стоянки у станции Отрожка. Кроме того, разными по возрасту и профессии людьми и в разное время производились сборы предметов, которые с определенной долей вероятности можно отнести к эпохе неолита. Судя по рукописному архиву С. Н. Замятнина, ученый пришел к выводу о существовании на Дону в неолите двух разных групп населения. Культура одной на них — северная, «близкая рязанским и самарским стоянкам», а другой — южная, «донецко-изюмская». Границу между ними С. Н. Замятнин условно провел по центральной части Воронежской области.

После Великой Отечественной войны, из-за гибели большинства археологических коллекций, хранившихся в Воронежском краеведческом музее, изучение неолита Подонья нужно было начинать, по сути дела, заново. Но по-прежнему еще долгое время поступали лишь материалы из случайных сборов. Правда, важным событием в археологической жизни края явились находки в середине 50-х годов двух дубовых долбленых челнов в обнажении берега Дона близ села Щучье Лискинского района, для которых был установлен неолитический возраст. В их обследовании па месте приняла участие известный советский неолитолог Мария Евгеньевна Фосс. Один иа челнов экспонируется в Москве в Государственном историческом музее, а второй находится в фондах Воронежского краеведческого музея.

Тогда же М. Е. Фосс провела раскопки неолитических стоянок у деревни Подзорово и в урочище Глинище, что в верхнем течении реки Воронеж (ныне в Мичуринском районе Тамбовской области).

Систематическое же исследование неолита на Верхнем Дону начинается лишь несколько лет спустя, в связи с организацией ленинградской экспедиции под руководством В. П. Левенка. Из числа вновь открытых памятников была полностью изучена стоянка у села Долгое Липецкой области, а также ряд стоянок по рекам Воронежу и Матыре: близ Рыбного Озера, Ярлуковской Протоки, у села Савицкого и другие.

Планомерное изучение неолита затем стало проводиться и на Среднем Дону. В эту работу включились экспедиции Института археологии АН СССР, Воронежского университета и, главным образом, Воронежского педагогического института. К настоящему времени на Верхнем и Среднем Дону выявлено уже свыше 150 памятников эпохи неолита, на многих из которых проведены раскопки. Среди них наиболее важными являются стоянки по течению рек Тихой Сосны (у станции Копанище) и Битюга (у сел Тишанки, Старой Тойды, Черкасского). Замечательные памятники были раскопаны в долине реки Воронежа, в зоне строившегося водохранилища — стоянки Университетские 1 и 3 (напротив главного корпуса ВГУ) и Чертовицкая (близ одноименного села). В итоге проведенных работ в распоряжении археологов появился богатейший материал для освещения многих неизвестных ранее сторон жизни донских неолитических племен.

Вопрос о существовании на территории Воронежского края памятников эпохи энеолита до начала 60-х годов даже не ставился. Но в настоящее время мы располагаем неопровержимыми доказательствами того, что здесь шел активный процесс развития не одной, а нескольких энеолитических культур ранних скотоводов. Стоянки этой эпохи, как правило, располагаются на тех же местах, что и неолитические, то есть на многослойных памятниках. Среди них — стоянки Университетские, Копанищенские, Черкасская, могильники Дронихннский, Иванобугорский на реке Битюге и Сасовские курганы на реке Потудани.

Значительно лучше дело обстояло с изучением памятников эпохи бронзы, первые раскопки которых были предприняты еще в дореволюционные годы. Раскапывались курганы у сел Новосильского, Нижней Ведуги, Кондрашовки, Владимировки. Позднее С. Н. Замятнин раскопал курганы у города Россоши.

До войны раскопки поселений эпохи бронзы в районе села Шелаево на Осколе провела М. Е. Фосс. .Примерно тогда же в городе Воронеже на левом берегу близ дамбы Вогрэса предпринял раскопки древнего поселения известный советский археолог Георгий Владимирович Подгаецкий. Еще ранее здесь вел работы воронежский археолог и краевед Николай Васильевич Валукинский. Им же исследовался еще целый ряд поселений и курганов в пределах Гэронежа и его окрестностей: на улице Громова, у Придачи, Отрожки, в урочище Попова Дача.

Нужно отметить, что такого рода усилия имели важное значение как для общего развития археологических знаний, так и для роста популярности археологии среди общественности города и области.

В послевоенное время эпоха бронзы на Дону получила превосходную базу изучения в связи с раскопками многих и многих десятков поселений и курганов. Пожалуй, по количеству открытых памятников на Дону с эпохой бронзы сейчас не может соперничать ни один другой археологический период.

Особое значение в наши дни приобрели раскопки экспедиции ВГУ, возглавляемой с середины 60-х годов А. Д. Пряхиным, на поселениях эпохи бронзы Шиловском (напротив Шиловского леса под Воронежем) и Мосоловском (близ одноименного села в Аннинском районе на Битюге). Этой же экспедицией велись раскопки поселений у сел Борщево, Рыкани и в других местах, а также курганов у сел Тавро во, Краснолипья, Подклетного, Ольховатки, Кара яшника, Новой Усмани, Бунарки и других.

Большой вклад в изучение эпохи бронзы Воронежского края вносят работы экспедиции Воронежского пединститута. Наряду с поселениями близ станции Копанище, сел Сомово, Тернового, Верхнего Карабу-та и других раскопкам подверглись многие курганные группы, среди которых особенно важными оказались материалы курганов близ города Павловска, сел Черкасского, Ширяево, Пасеково, Стояново, Власовки.

В ходе постоянно осуществляемых разведок на археологическую карту Подонья наносятся все новые и новые пункты местонахождений памятников этой эпохи.

В рамках эпохи железа обычно выделяют ранний железный век (1 тыс. до н. э.) и раннее средневековье (VI—XIV вв. н. э.). В нашем крае известно очень много городищ, селищ, курганных групп и грунтовых могильников, оставленных тем временем.

Первые их раскопки, главным образом раскопки крупных курганов, были предприняты еще... в раннем железном веке! Это были грабительские раскопки. Предприимчивых «археологов» толкала на такие сомнительные предприятия жажда наживы. Их притягивал блеск драгоценной утвари, обычно сопровождавшей захоронения представителей родоплеменной знати.

И спустя многие поколения, вплоть до начала нашего столетия, сколачивались в тайные артели крестьяне (не без ведома, правда, старосты и урядника, претендовавших на свою — и не малую! — долю добычи), и стонали курганы под застулами ночных раскопщиков!

Поэтому для археологии оказалось потерянным многое из того, что могло бы послужить источником для исторических реконструкций. Грабителей интересовали только драгоценности, и в угоду этому уничтожались конструктивные детали могильных сооружений, «ненужные» вещи типа глиняной посуды, деревянных и железных изделий. А вместе с ними исчезали признаки и самого погребального обряда. К счастью, далеко не всегда грабителями брались на прицел небольшие курганы, да и успех не всегда сопутствовал в их мероприятиях: то ли погребение оказывалось в стороне от центра насыпи (а копали «колодцем» и только от вершины), то ли кто-то вспугивал раскопщиков, а позднее сюда уже никто не возвращался. В нетронутом виде сохранились и поселения.

Первым, кто всерьез заинтересовался донскими памятниками этого времени, был выдающийся русский и советский археолог Александр Андреевич Спицын. Он внес большой вклад в изучение различных периодов древней и средневековой истории нашей страны. Его имя мы уже называли в связи с исследованиями палеолита в Костенках. Изучал он и памятники эпохи бронзы. Еще до революции А. А. Спицын предпринял раскопки курганов у села Мастюгино (Хохольский район Воронежской области), интенсивно разрушавшихся местными крестьянами.

Несколько позднее здесь же провел раскопки Н. Е. Макаренко, тоже известный русский и советский археолог.

Примерно в то же время в раскопках курганов, расположенных в урочище Частые Курганы (ныне Северный район города Воронежа), принял участие выдающийся археолог Василий Алексеевич Городцов. Вклад В. А. Городцова в отечественную археологию велик. Пожалуй, нет такого раздела в науке, где бы ученый не сделал замечательных открытий. Как и А. А. Спицын, он блестяще владел методами полевого исследования археологических памятников, чему придавал большое значение. Именно этим двум ученым суждено было стать родоначальниками советской археологической науки.

Раскопки курганов у Мастюгино и под Воронежем в значительной степени активизировали разработку проблем, связанных со скифским миром и его окружением.

Но затем памятники эпохи раннего железа на Дону на долгое время остались без должного внимания, и лишь с 50-х годов, с началом деятельности экспе диции ВГУ под руководством А. Н. Москаленко и Среднедонской лесостепной скифской экспедиции Института археологии АН СССР, бессменным многолетним руководителем которой был Петр Дмитриевич Либеров, начинается яркий этап изучения раннего железного века в нашем крае. Особенно много научных открытий выпало на долю московской экспедиции. П. Д. Либеров был неутомимым и преданным археологии Дона исследователем. Его экспедиция, в которой в разные годы принимали участие и такие впоследствии известные археологи, как А. И. Пузикова, В. И. Гуляев, В. А. Башилов, провела раскопки Волошинских городищ (Острогожский район), городища у села Сторожевого (Острогожский район), курганов у села Дуровки (Алексеевский район Белгородской области) и целого ряда других памятников, а также доисследовались курганы у села Мастюгино и в урочище Частые Курганы, давшие дополнительный и весьма ценный для науки материал.

Экспедицией Воронежского университета велись раскопки Пекшевского городища, могильника у села Чертовицкое и других памятников, проливающих свет на историю сарматских племен.

В настоящее время экспедицией Воронежского пединститута изучается чрезвычайно интересный памятник — поселение у хутсра Мастище (Острогожский район), от которого археологи ждут нового слова в освещении истории племен Дона в скифский период.

Славянские городища и курганные могильники, расположенные на реке Воронеже и на Дону, привлекли к себе внимание воронежских краеведов — любителей древностей еще в конце прошлого века. Л. Б. Вейнберг, секретарь Воронежского губернского статистического комитета, провел раскопки курганов на Лысой горе под Воронежем и писал о своих работах: «Я бесполезно рылся в течение лета в искусственных земляных сооружениях, в которых, кроме угля, золы и костей жвачных животных, ничего не находил». Да, не понял Л. Б. Вейнберг, что копал он славянские курганы, хотя нужно заметить, что он очень много сделал для изучения древней истории Воронежского края. В 1905 году группа воронежских краеведов раскопала ряд курганов на том же Лысогорском могильнике. Опубликовал результаты раскопок А. И. Мартинович. Сделано это было довольно квалифицированно, и сейчас материалы исследований представляют значительный интерес.

Не оставил без внимания памятники донских славян и А. А. Спицын.

В 1905 году он раскапывал славянские городища и могильник у села Борщево на Дону (сейчас территория Хохольского района Воронежской области). Правда, раскопки здесь, так же как и на реке Воронеже, были незначительны по своим масштабам.

Славянские памятники бассейна Дона в последующие десятилетия, уже после Великой Октябрьской социалистической революции, были призваны сыграть огромную роль в развитии советской археологической науки. Именно славянские городища на Дону стали первыми для советских археологов-славистов, на которых оттачивалось и методическое мастерство полевой археологической работы, и проверялись первые научные концепции по истории восточных славян. Раскопки на двух городищах (Большом и Малом) у села Борщево — там, где чуть более 20 лет тому назад вел раскопки А. А. Спицын, проведенные экспедицией Государственной академии истории материальной культуры в 1928—1929 гг. под руководством известного советского археолога Петра Петровича Ефименко при активном участии в то время совсем еще молодого Петра Николаевича Третьякова, по существу открыли новую, если не первую, страницу в изучении восточных славян накануне образования Древнерусского государства. Можно сказать, что советская славянская археология рождалась именно здесь, на памятниках донских славян.

П. Н. Третьяков, став впоследствии крупным ученым, членом-корреспондентом АН СССР, в одном из писем доценту Воронежского университета А. Н. Москаленко отмечал, что раскопки славянских городищ на Дону в конце 20-х годов не только определили в дальнейшем его интерес к славянской археологии, но и стали поворотным моментом в изучении восточных славян в нашей стране. П. Н. Третьяков на протяжении всей своей научной деятельности не раз обращался к различным сюжетам из истории донского славянства.

В 30-х годах очень важные исследования и наблюдения были сделаны воронежскими краеведами Д. Д. Леоновым, Н. В. Валукинским, И. Д. Смирновым, Т. М. Олейниковым — в те годы сотрудниками Воронежского краеведческого музея — на Кузнецовском (Козарском) городище, где тогда строился санаторий имени М. Горького. К сожалению, многие материалы из раскопок тех.лет пропали в годы Великой Отечественной войны, но сохранился рукописный отчет И. Д. Смирнова, некоторые сведения имеются и в отдельных публикациях. В целом, говоря о работе воронежских краеведов по изучению древностей донских славян, необходимо отметить, что она не прошла бесследно для науки. Многие сведения, полученные краеведами в те годы, явились важным звеном изучения древней истории нашего края.

Трудно переоценить вклад в изучение истории славян, обитавших в бассейне Дона в последних веках 1 тысячелетия н. э., Анны Николаевны Москаленко. А. Н. Москаленко приехала в Воронеж в 1947 году, защитив диссертацию по истории северян — одного из восточнославянских племен, обитавших в Днепровском левобережье. И вполне понятен ее интерес к донским славянам, культура которых во многом близка северянской.

Работая доцентом Воронежского государственного университета, А. Н. Москаленко организовала и в течение многих лет возглавляла археологическую экспедицию ВГУ. Были проведены многочисленные разведки по выявлению новых археологических памятников, обследованию состояния уже известных, особенно эпохи средневековья. Кроме разведок ею проведены раскопки ряда славянских городищ и курганных могильников, и среди них в первую очередь необходимо назвать городище на Дону «Трудень», известное как городище у хутора Титчиха (Лискинский район Воронежской области). Оно раскапывалось в течение девяти лет и стало одним из наиболее изученных славянских поселений конца 1 тысячелетия н. э. не только в бассейне Дона, но и на Восточноевропейской равнине. Некоторые неясные вопросы истории донских славян получили достаточно полное освещение, а ряд выводов, сделанных по результатам предшествующих раскопок, подверглись критическому анализу.

А. Н. Москаленко сумела привить любовь к археологии, древней истории края и своим ученикам.

Значительные работы по изучению славянских памятников в нашем крае проводятся силами экспедиции ВГУ. Исследовались Воргольское, Малое Борщевское, Семилукское городища, изучались городища и могильники на Белой горе, Животинное городище на реке Воронеж, древнерусское городище Холки на реке Осколе в Белгородской области.

Большой интерес в последние годы проявлен к памятникам южных соседей донских славян. Тому свидетельство — раскопки знаменитого Маяцкого городища у хутора Дивногорье в Лискинском районе Воронежской области. Памятник, хорошо известный еще по дореволюционным раскопкам А. И. Милютина и Н. Е. Макаренко, лишь спустя почти 70 лет вновь привлек к себе внимание специалистов. В течение восьми полевых сезонов начиная с 1975 года здесь вела раскопки международная Советско-Болгаро-Венгерская археологическая экспедиция, возглавляемая доктором исторических наук С. А. Плетневой. В исследовании Маяцкого городища участвовал и славянский отряд археологической экспедиции Воронежского университета.

Мы рассказали об археологии, археологических исследованиях в Воронежском крае, об археологах, изучавших и изучающих сегодня древние памятники. Но только ли профессиональные археологи вынесли на своих плечах весь объем сделанного, все то, что поставило бассейн Дона в один ряд с наиболее изученными археологически районами нашей страны?

Конечно же, нет. С полным правом могут считать себя археологами и те, кто принимал активное участие в проведении археологических разведок и раскопок. Среди них — студенты вузов и школьники-старшеклассники, учителя и представители многих других профессий. Людей, понимающих значение археологии, в Воронежском крае, к счастью, немало. Всех их объединяет любовь к истории родного края.

Дальше